+7-495-723-0119

Роман Ромачев: Теперь, когда мы шагнули в новую реальность, у нас есть природные ресурсы, люди и мозги, ничто, кроме бюрократии...

    Опубликовано 3.04.2022 Автор CEO

    Роман Ромачев: Теперь, когда мы шагнули в новую реальность, у нас есть природные ресурсы, люди и мозги, ничто, кроме бюрократии...

    Роман Ромачев: Теперь, когда мы шагнули в новую реальность, у нас есть природные ресурсы, люди и мозги, ничто, кроме бюрократии, ничего не мешает нам развивать все ноу-хау технологии

    ГОСТИ: 
    Роман Ромачев, генеральный директор агентства «Р-Техно»
    Денис Кусков, генеральный директор информационно-аналитического агентства TelecomDaily

    Виталий Млечин: У тех, кто сейчас хочет приобрести себе мобильный телефон, могут возникнуть сложности. Не все модели есть в наличии, а за те, что продаются, просят существенно больше денег, чем еще в середине февраля. Это на самом деле может любой в этом убедиться, кто поставит себе такую цель.

    Марианна Ожерельева: Рекомендаций немного. Вот, например, Минцифры еще посоветовали операторам отказаться от безлимитных тарифов и сократить интернет-траффик, включенный в пакетные предложения. Это, как они считают, снизит нагрузку на оборудование, с поставками которого из-за санкций могут быть перебои.

    Виталий Млечин: Считается, что всю технику производят в Китае. Так ли это на самом деле? И нужен ли нам российский смартфон в нынешних условиях? Что будет с ценами? И, самое главное, не останемся ли мы без айфонов всеми так горячо любимых?

    Марианна Ожерельева: И не только айфонов. Samsung тоже приостановили поставки.

    Виталий Млечин: Да. И, собственно говоря, любых смартфонов. Будем обсуждать в ближайшие полчаса. Что вы думаете по этому поводу? 5445 – короткий номер для ваших СМС-сообщений, 8-800-222-00-14 – бесплатный телефон прямого эфира.

    У нас в гостях Роман Ромачев, генеральный директор агентства «Р-Техно». Здравствуйте!

    Марианна Ожерельева: Здравствуйте!

    Виталий Млечин: Скажите, пожалуйста, с телефонами, со смартфонами, вообще с техникой импортной, с которой сейчас большие сложности, либо очень дорого, либо просто не купишь, такая ситуация долго продлится, как вы считаете? Особенно учитывая то, что мы вот следим за курсом доллара – 84 уже.

    Роман Ромачев: Я думаю, это достаточно надолго. Потому что если мы возьмем современное устройство, даже отбросим телефон и возьмем телевизор. Что такое современный телевизор? Современный телевизор – это микрокомпьютер, т.е. это устройство, которое ничем не отличается от вашего ноутбука.

    Там тоже стоит своя операционная система. Операционная система не российская, естественно, – это либо Linux, либо какая-то другая. Тем не менее она разработана не в России. Она разработана, скорей всего в Штатах. Поэтому все, что здесь сейчас окружает нас в электронном пространстве, это на 99% не российского производства, к сожалению.

    Марианна Ожерельева: Роман, а давайте сейчас графику покажем, из чего состоит Apple. Кто, так сказать, вложился, кто что привнес, какие страны. И очень интересно, потому что действительно, мы привыкли к тому, что все из Китая.

    И даже вот на фоне сейчас санкций мы поняли, что на российском рынке далеко не все из Китайской Народной Республики, очень много европейского было. И, может быть, еще вернется.

    Итого мы видим, значит: Гонконг, Япония, США, Китай, Тайвань, Германия, Австрия, Сингапур, Малайзия, Ирландия, Южная Корея, Италия, Франция, Мальта, Бельгия – это все те страны, участники вот этого маленького телефона, так скажем, да.

    Виталий Млечин: То есть Китай все-таки есть, но он далеко не один.

    Марианна Ожерельева: Китай есть, да, но не один. Вопрос вот в чем: сегодня в этом многополярном мире, многофакторном, многонациональном возможно вообще, чтобы в какой-то стране что-то производилось сугубо вот свое?

    Чтобы был свой конкретный телефон? Не для оборонной промышленности, для гражданской. Чтобы что-то было, компьютер свой, я не знаю, вот именно какая-то техника, исключительно сделанная из своего. Такое возможно?

    Роман Ромачев: Ну, начнем с того, что у нас пока еще, к сожалению, не многополярный мир, т.е. мы к этому стремимся. Пока однополярный. Сейчас у нас ситуация в следующем: устройство это достаточно сложное.

    В девайсе, так сказать, там не только микросхемы, там не столько софт – это природные ископаемые, пластик, это нефть, это и кристаллы всевозможные. То есть там достаточно много ресурсов вкладывается в добычу природных ископаемых, в обработку, в переработку, раз.

    Виталий Млечин: Но ископаемых-то как раз у нас-то много!

    Роман Ромачев: Ископаемых у нас много. И у нас много мозгов, которые могут разработать, могут внедрить, могут написать софт, операционную систему. Но, к сожалению, последние 30 лет, откровенно говоря, нас доили.

    Нас использовали для того, чтобы нам продать продукцию, которая разработана на Западе. Нам не давали развивать наши научно-технические потенциалы, и поэтому мы сейчас в роли достаточно серьезного догоняющего.

    Марианна Ожерельева: Роман, у кого-то есть что-то свое? Вот какой-то свой все-таки предмет из техники, который действительно на 100% является китайским, австрийским, немецким?

    Машинка стиральная есть у кого-то вот сугубо своя личная, собственная, произведенная в этой стране? Или это миф, такого не может быть в условиях нынешней глобализации экономики?

    Роман Ромачев: Это миф. Такого не может быть. И дело в том, опять же повторюсь, что даже стиральная машинка – это пластик, это металл. Не каждая страна может позволить себе добывать и нефть, и руду.

    Марианна Ожерельева: Так получается не так плохо, что у нас нет своего телефона? Или есть какие-то сегменты, условно вот оборонный комплекс, где должно быть исключительно свое, чтобы в случае чего не было вот этой уязвимости, некой критической точки. Плохо или хорошо, вот YotaPhone, да. Что-то же...

    Роман Ромачев: Но YotaPhone опять же, это только название российское, внутренности все все равно же не российского производства, да. Они не российского...

    Марианна Ожерельева: Вот. И оно нужно российское нам?

    Роман Ромачев: Альтернатива всегда нужна. Всегда хороша конкуренция, здоровая конкуренция. Если будет российский продукт – это замечательно. Но для развития, для создания этого продукта, нужно вкладывать достаточно серьезные ресурсы.

    Это в том числе инвестиции со стороны государства. Потому что сейчас бизнес, к сожалению, предоставлен сам себе, и он не сможет с нуля создать новый продукт, который будет конкурентоспособен. То есть смотрите: нас отключили от запрещенных сетей типа там Facebook, Instagram и у нас до сих пор нет альтернативы. Да, перешли там в Telegram. Но даже на уровне там...

    Марианна Ожерельева: Rossgram презентовали.

    Роман Ромачев: Rossgram презентовали, но вы им пользуетесь? Вот. Вопрос в том, что что-то показывает, но это не usability (юзабилити), т.е. это нельзя использовать. Взять и удобно использовать, и зарабатывать на этом деньги, как было – построена целая инфраструктура на сетях.

    Виталий Млечин: Так, а почему же? Что мешает российскому бизнесу именно создать какой-то продукт, на котором бы зарабатывать деньги? Не вот как национальная идея, просто сделать что-то, чтобы было. А чтобы на этом еще и деньги зарабатывать. Ведь это же бизнес-то про это, про деньги.

    Марианна Ожерельева: Яндекс телефон есть.

    Роман Ромачев: Здесь проблема в том, что все последние 30 лет, как мы вот сбросили с плеч социализм, коммунизм и пришли в рыночную экономику, и нас, я повторюсь, нас использовали, то есть нам не давали развиваться. Нам навязали те продукты, которые есть на Западе, использовали наши мозги, наши кадры, которые опять же утекли туда.

    И даже сейчас, вы все знаете, что программисты многие выехали из России из-за того, что есть понятие офшорное программирование – когда сидит программист где-то у себя в селе, в деревне и программирует код на ноутбуке.

    Причем он программирует для разных разработчиков: для российских, для индусов, для китайцев, для американцев. Он получает за это деньги. А сейчас проблематично получить деньги, поэтому многие уехали, чтобы там, за бугром получать удобно оплату за свой труд.

    Вот в этом вся и проблема, что те же самые программисты – это как нефть. Это люди, которые оцениваются на международном уровне и котируются по ставке там, скажем, час работы. И сейчас, в связи с тем, что рубль-то упал, это стало неподъемной нишей для наших IT-компаний, чтобы содержать большой штат программистов.

    Виталий Млечин: То есть фактически наш бизнес просто не может такую зарплату предложить, да, как?

    Роман Ромачев: Вы абсолютно правы, потому что Запад, Азия может предложить больше.

    Марианна Ожерельева: Роман, тогда мы же говорим еще о внутреннем климате для этих профессий. Сегодня в новостях опять же было, что и отсрочка от армии и т.д. Может быть, надо было раньше начинать?

    Когда вы говорите вот 30 лет, конечно, это маленький срок. Есть прекрасная книга «Из огня да в полымя», да, как нас вбросило вот в эту вот экономику. Но другой не было, что называется. Другого у нас для вас нет.

    Как сейчас подстроиться? Ведь всякий раз вот эта вот поговорка, да, пока тот самый петух, с ним что-то не случится, не произойдет, то есть. Ну, а санкции же и раньше были, т.е. какая-то подготовительная процессия к этому всему шла. Когда вы говорите про айтишников, их же очень много действительно, тех, кто толковые ребята и хорошо зарабатывают.

    Роман Ромачев: Вы знаете, у нас было много попыток создать инновационную экономику. У нас было и Сколково, и Роснано, но все они разбивались о бюрократию.

    Марианна Ожерельева: Еще и есть пока.

    Роман Ромачев: Ну, они есть пока, они функционируют. Но, к сожалению, тот механизм, алгоритм, который в идеале должен был функционировать, он свелся к тому, что Сколково – это просто стал бизнес-центром, где арендуют площади.

    Роснано – это просто условный там распил бюджета, т.е. к сожалению, опять же тот менеджмент, который был назначен на руководство, он не обладал той квалификацией, теми компетенциями для развития и подъема этих отраслей. Вот в этом проблема.

    Марианна Ожерельева: Хорошо. Нам вот пишут из Тверской области, что «необходим простой кнопочный телефон, а пенсия не позволяет купить смартфон». А у нас вопрос был, да?

    Виталий Млечин: Да.

    Марианна Ожерельева: Собственно, зачем нам всем нужен смартфон?

    Виталий Млечин: Да, вот давайте посмотрим, что люди отвечали.

    Марианна Ожерельева: Какие функции важны в нем?

    ОПРОС

    Виталий Млечин: Интересно.

    Марианна Ожерельева: Роман, это правда, вот это вот?

    Роман Ромачев: Это правда бывает, да.

    Виталий Млечин: Но вот этот юный джентльмен, который геймер, да...

    Марианна Ожерельева: ... Он все уже понимает и на экран внимание обращает.

    Виталий Млечин: Конечно.

    Марианна Ожерельева: И для него камера важна. Получается, для современного поколения, которое уже в этих условиях выросло, видит и наблюдает эту технику, невозможно откатиться назад, да?

    Роман Ромачев: Это прогресс. Почему от него отказываться? Надо стремиться вперед. Поэтому...

    Марианна Ожерельева: А вот то, что не все функции используют – это данность?

    Роман Ромачев: А это да. То есть нам продают достаточно дорогое устройство, в котором 80% вы точно не используете. Поэтому всегда выбирайте по своим желаниям, хотелкам смартфон.

    Марианна Ожерельева: Мы ж не знаем просто, да, видимо, что там еще заложено.

    Виталий Млечин: Но там надо просто такое количество функций...

    Роман Ромачев: Просто стремятся за модой, за брендом, за новым чем-то. Вы посмотрите, какие очереди выстраивались, когда выходил там новый флагман. Поэтому тут ничего удивительного.

    Виталий Млечин: Уже не выстраиваются.

    Роман Ромачев: Уже пока да, не выстраиваются.

    Виталий Млечин: Скажите, пожалуйста, все-таки есть ли вероятность того, возможность того, что в России все-таки появится какая-то компания, которая сможет конкурировать на равных с брендами известными...

    Роман Ромачев: Я думаю, сейчас, когда мы действительно шагнули в новую вообще парадигму, в новую реальность, в новую экономику, и когда Запад просто нас откровенно говоря, кинул, по-другому это нельзя назвать, у нас есть природные ресурсы, у нас есть люди, у нас есть мозги, поэтому нам ничего не мешает, кроме бюрократии, нам ничего не мешает развивать все ноу-хау технологии.

    Марианна Ожерельева: Роман, вот смотрите, статистика последних лет, у нас эта бегущая строка есть на экранах: 2013 год – выпущен российский аналог айфона YotaPhone, 2014 год – «Тайгафон», цена 15 тысяч рублей, 2018 год – Яндекс.Телефон, цена 18 тысяч рублей. Это еще не все, там еще кое-что есть.

    Виталий Млечин: Кто-то видел вживую эти телефоны?

    Марианна Ожерельева: Да!

    Роман Ромачев: Я...

    Марианна Ожерельева: Роман, ну, как бы страдает, получается, и реклама. Ну, то есть мы же про это даже и не слышали. Про YotaPhone слышали...

    Виталий Млечин: Да, YotaPhone все видели даже, но тоже его нету...

    Роман Ромачев: Вы знаете, я два дня смотрел обзор российского ноутбука, который...

    Марианна Ожерельева: Он есть?

    Роман Ромачев: Он есть. Он, честно говоря, уступает по техническим характеристикам от флагманов, но стоит он 200 тысяч рублей, то есть это...

    Марианна Ожерельева: А флагманы сколько?

    Роман Ромачев: Ну, а флагманы могут стоить и по полмиллиона. Но...

    Марианна Ожерельева: А по 200 тысяч есть флагманы?

    Роман Ромачев: За 200 тысяч вы купите гораздо более продвинутый, более навороченный ноутбук...

    Марианна Ожерельева: Вот.

    Роман Ромачев: Вот в том-то и дело, что у нас штучное производство. А китайцы, корейцы, американцы, они производят массово их продукт миллионными тиражами. А у нас пока штучный, поэтому у нас такой дорогой. У нас не каждый может даже себе позволить российский девайс.

    Марианна Ожерельева: А почему так сложилось, что вот именно в технике, технологиях мы отстаем? И сегодня на фоне санкций мы очень сильно это видим.

    Потому что условно та экономика, да, госпланом была заточена на оборонный, может быть, комплекс, на защиту своей территории, границ и вот именно вот эту историю. А сейчас как бы в рамках вот рыночной экономики немножко иначе выстраивается процесс для граждан.

    Роман Ромачев: Вы знаете, здесь надо копнуть достаточно глубоко. То есть примерно там, в 1980 годах, у американцев была целая спецоперация ЦРУ, когда нам подсунули тупиковый вид развития компьютеров, так называемые ЕС. Те, кто уже старожилы знают, что такое компьютеры ЕС.

    Вот это тупиковая ветвь развития. Мы ее подцепили, мы ее стали производить. Но, к сожалению, это тупик. И пока мы занялись отвлечением на производство этой техники, пока у нас опять же прошла наша революция, перестройка страны, мы упустили достаточно много времени.

    К сожалению, нагнать, догнать нам не дали. И не дали, опять же, вот эти глобальные компании, опять же американцы, которые доминируют во всем. И они просто не дают развиться нам.

    Марианна Ожерельева: Роман, еще очень много специалистов, тех, кто запускает стартапы в России, жалуются как раз-таки на недофинансирование, на то, что условно должен прийти с идеей, то есть та же силиконовая долина, но здесь явные признаки, почему это?

    То есть в тебя верит какой-то бизнес, он тебе дает возможность свободно сейчас творить. Вот такие площадки, там вот вы говорили про Сколково, да. Может быть, нет просто таких условий сегодня для тех же компаний, чтобы они могли, ну, не то чтобы на безвозмездные условия, чтобы в них поверили. Потому что стартапов-то много, да. Но кто-то бы чтобы там до года, до трех лет даже...

    Роман Ромачев: Здесь такая комплексная проблема. Я последнее время в своих Телеграм-каналах выкладываю видео 10-летней давности, когда было собрание ученых, присутствовал тогда еще президент Медведев.

    И один ученый спросил у него: «Почему у нас отсутствует научно-техническая разведка? Почему никто не помогает новым предприятиям выискивать ноу-хау, развивать их?» На что тогда президент ответил, что «я не знаю, почему такие структуры отсутствуют», т.е. вот непонимание того, как должен функционировать бизнес.

    Опять же, наша власть не понимает, как он должен функционировать. Они не понимают, как функционирует он на Западе, как он успешно функционирует. Почему нельзя скопировать эту модель и сделать у нас? Вот в этом проблема.

    Виталий Млечин: Давайте обсудим еще вот какой аспект. Минцифры рекомендовало мобильным операторам отказаться от безлимитных тарифов. К чему это приведет?

    С нами на прямой связи Денис Кусков, генеральный директор информационно-аналитического агентства TelecomDaily, по телефону. Денис Юрьевич, здравствуйте!

    Марианна Ожерельева: Здравствуйте!

    Денис Кусков: Здравствуйте!

    Виталий Млечин: Денис Юрьевич, скажите, пожалуйста, вот эта рекомендация – отказаться от безлимитных тарифов. Ну, во-первых, как вы считаете, прислушаются ли операторы к этой рекомендации? И если да, то к чему это нас приведет? Опять к оплате поминутной тарификации разговоров и интернета?

    Денис Кусков: Ну, нет. Не совсем так. Во-первых, это касается интернета, а не голосового набора, поэтому поминутной оплаты не будет, это раз.

    Во-вторых, операторы и так шли к отмене безлимиток. По сути, это невыгодно им по той причине, что они не получают больше доходов. И еще некоторые люди гасят сеть, потому что когда многие кто-то качает, то другим людям, которые просто выходят в интернет, скорости обрезаются.

    Но самый главный аспект в том, что, к сожалению, у нас на сегодняшний момент сотовая связь на 100% – импортозависимый рынок. Все базовые станции, а это не просто железки, это, скажем так, ИПО – программное обеспечение и аппаратное обеспечение поставляется из-за рубежа.

    Две компании из тройки – Ericsson и Nokia ушли с российского рынка. Huawei пока находится в выжидательной позиции. То есть если базовая станция выходит из строя, ее, по сути, нечем менять. Но сейчас какой-то запас есть на несколько месяцев. Поэтому я говорю, что никакого обвала там в ближайшее время не будет.

    Но через 6-8 месяцев необходимо будет чем-то менять выходящие из строя базовые станции.

    Виталий Млечин: А часто они выходят из строя? Насколько они долговечны?

    Денис Кусков: Это как оборудование. Одно может стоять несколько лет, а другое – ломаться там через месяц, к сожалению. Связано с машиной и т.д. Здесь нет какой-то гарантии, что обязательно будет там работать в течение 10 лет, и все будет нормально.

    Поэтому в данном контексте просто надо понять, что связь в России на следующий момент – одна из самых лучших в мире по качеству, но если ситуация с военной операцией в ближайшие несколько месяцев не решится, и тогда, конечно, через полгода, там месяцев восемь, операторам будет необходимо изыскивать варианты для удержания качества связи. Оно будет по любому ухудшаться.

    Марианна Ожерельева: Денис, а вот выход ряда компаний российских операторских из международного сообщества, там по Мегафону прошла информация, это тоже чревато как раз-таки потерей вот этой связи, да, ее качества? И хочется понять, с точки зрения потребителя этих услуг. Все опасаются роста стоимости, так и будет?

    Денис Кусков: Смотрите, значит то, что там из ассоциации Мегафон убрали, это не проблематично. Никаким образом на людей это не влияет. С точки зрения цен, ну, давайте посмотрим.

    Как я и сказал, т.е. проблема какая? Оборудования нет либо вообще, либо оно есть у части игроков, но курс рубля, несмотря на вот на последние укрепления, которые да, он все равно является нестабильным, волатильным.

    Поэтому стоимость оборудования в любом случае выше. То есть операторы вынуждены будут повышать стоимостные характеристики. Но опять же это не как, вот у нас на гречку с сахаром, так лавинообразно, раз там, так сказать. Или в коронавирус имбирь полезный оказался, и он семь тысяч килограмм стоил.

    Конечно, не будет таким образом. Но через полгода операторы будут смотреть, как развивается ситуация, могут они что-то заместить, как выходит оборудование. Тогда они будут решать вопрос по возможному изменению ценовых характеристик.

    На сегодняшний момент могу сказать, что есть такой сервис «Мегабитус», который доступен всем на айфонах, на андроид-смартфонах, который позволяет смотреть скоростные характеристики в любой точке, где вы находитесь.

    Вот по этому сервису можно сказать, что уже потихоньку скоростные характеристики уменьшаются, т.е. они портятся. Но еще есть очень большой запас.

    Марианна Ожерельева: Спасибо.

    Виталий Млечин: Спасибо! Денис Кусков, генеральный директор информационно-аналитического агентства TelecomDaily, был с нами на прямой связи.

    Марианна Ожерельева: Роман, нас слушают, смотрят и вот что пишут. Из Ярославской области: «Почему все время ругаем Америку, Европу? Может быть, просто завидуем?» Дальше из Марий Эла: «Кому нужен Apple, пусть бежит из страны. Вернется все на круги своя».

    Тульская область: «Неужели во всех наших бедах виноваты американцы?» И Москва: «Жили раньше без стиральных машин, микроволновок, смартфонов». Проживем и без смартфонов, оказывается. Ну и последнее...

    Виталий Млечин: А наши предки в пещерах жили.

    Марианна Ожерельева: Да.

    Виталий Млечин: Не хотелось бы совсем.

    Марианна Ожерельева: Пишут нам из Ленинградской области: «Думаю, что мы сами заслуживаем такой жизни. Весь мир идет вперед, а мы будем отброшены в конец XX века».

    Вам не кажется, что вот это технологическое отставание как раз-таки оно сейчас просто усилится? Можно много говорить, что они там что-то привнесли нам, заставили там своим импортом нас этим пользоваться. Но другого опять же не было, да.

    А вот как раз-таки отсутствие контактов и ранее у нас было. Господин Беляев, мы говорили, об экономике, да, что все-таки отсутствие вот этой коммуникации между учеными, да, между айтишниками – это же действительно снижает, может быть, их потенциал. Но и наш же тоже?

    Роман Ромачев: Но вы знаете, для того, чтобы сделать десять шагов вперед, стоит сделать шаг назад. Поэтому я думаю, что вот эта ситуация сейчас наоборот, выгодна нам для того, чтоб поднимать наш российский бизнес, для того, чтоб наконец-таки те ученые, инженеры, те наши мозги, которые имеют потенциал, они могли реализовать свой продукт.

    Потому что конкуренция ослабилась. Нет того западного продукта, который нам навязывали и который нам предлагали и благодаря чему наш продукты не могли конкурировать. Вот сейчас как раз...

    Марианна Ожерельева: Как вы сами сказали, 200 тысяч за ноутбук российский, что он... не способен.

    Роман Ромачев: Так и правильно. Потому что выпускают его пока там 100 штук. А когда выпустят его 100 тысяч штук, тогда стоимость значительно уменьшится. Поэтому для того, чтобы выпустить 100 тысяч штук ноутбуков, необходимо опять же, чтоб рынок был чистый.

    Виталий Млечин: Да, но если он уже этот ноутбук сейчас проигрывает конкуренцию...

    Роман Ромачев: Надо с чего-то начинать. Поэтому я говорю, что стоит сделать шаг назад, чтобы сделать потом десять шагов вперед.

    Виталий Млечин: А сколько времени может уйти на то, чтобы все-таки начать и начать делать?

    Роман Ромачев: Знаете, нас 30 лет использовали. Я думаю, можно потерпеть хотя бы полгода-год, для того чтобы мы перешли в активную фазу развития.

    Виталий Млечин: То есть где-то через год, вы считаете...

    Роман Ромачев: Я думаю, вполне реально, да.

    Виталий Млечин: А вот то, что касается мобильной связи? Вот сейчас Денис Кусков сказал, что у нас нету года. Что где-то через 6-8 месяцев начнет ухудшаться.

    Роман Ромачев: Мобильная связь будет существовать и развиваться. И мы опять же, так и останемся в лидерах по качеству связи, потому что есть китайцы.

    Тот же самый Huawei, о котором сказали, они ни за что не уйдут отсюда. Плюс индусы достаточно активно развиваются, т.е. у них много технологий, у них много техники, аппаратного обеспечения. Я думаю, они нам помогут, если в чем-то мы ослабим.

    Марианна Ожерельева: Спасибо вам большое!

    Виталий Млечин: Спасибо огромное! Роман Ромачев, генеральный директор агентства «Р-Техно», был у нас в гостях.

    Достаточно много сообщений: «Мы вернемся к дешевым кнопочным телефонам». Хотя их тоже на самом деле не у нас делают.

    Марианна Ожерельева: Не у нас делают, да. И вот, действительно, мы сравнивали, что где делают. И телезритель пишет, что нет сегодня такой страны, что кто-то что-то бы сам выпускал.

    Но просят и не ругать, потому что вот как бы мало времени прошло. И пока еще, наверное, не сложились те условия, в которых можно было бы что-то вот это инновационное, да, продвигать, создавать при наличии, конечно же, очень высокой конкуренции.

    Виталий Млечин: Будем следить за тем, что происходит. Нам пора заканчивать. Большое всем спасибо, кто был сегодня с нами! Марианна Ожерельева и Виталий Млечин.

    В шесть вечера по Москве вечерний выпуск программы ОТРажение. Тоже, пожалуйста, включайте свои телевизоры. А мы вернемся завтра!

    Марианна Ожерельева: Завтра уже, да, в полдень по Москве. До свидания!

    Виталий Млечин: До свидания!

    otr-online.ru/programmy/segodnya-v-rossii/roman-romachev-teper-kogda-my-shagnuli-v-novuyu-realnost-u-nas-est-prirodnye-resursy-lyudi-i-mozgi-nichto-krome-byurokratii-nichego-ne-meshaet-nam-razvivat-vse-nou-hau-tehnologii-58463.html


    Последние новости

    Последние новости